(Рассказ очевидца, 17-18 апреля 1998 года)
Во имя Отца, Сына и Святаго Духа! Аминь.
Многие жители нашей Православной Державы, десятилетиями отлученные от веры,
не знают о факте ежегодного чуда, которое уже почти в течении 2000 лет происходит
на православную Пасху - факте схождения Благодатного Огня верующим на месте
Воскресения Господа нашего Иисуса Христа в храме гроба Господня в Иерусалиме.
А если кто и знает об этом, то в трактовании официальной церкви Московского
патриархата. Примерно это звучит так:
С вечера в храме собираются толпы верующего народа в ожидании чуда. В храме
гасятся все огни. На следующий день, перед самым схождением огня, в святыню
врываются полудикие чудаковатые арабы, которые неистово шумят, пляшут, бьют
в барабаны. Потом приходит Иерусалимский Патриарх. Его разоблачают, проверяют
на наличие зажигательных предметов, впускают в Кувуклию, закрывают за ним дверь
и запечатывают ее. Начинается крестный ход священников вокруг Кувуклии. Через
некоторое время Патриарх выходит с зажженными свечами и передает огонь верующим.
Эта трактовка очень узка. Она лишь сообщает о факте схождения огня, но не рассказывает
ничего о том, что предшествует этому событию.
Кстати, все средства массовой информации, падкие до грязных "сенсаций"
типа - кто с кем переспал и кто кого обманул, и на сколько миллионов долларов,
единодушно замалчивают его, тем самым раскрывая факт управления ими из единого
центра.
А правда заключается в том, что в этом действе участвуют многие силы с различными
целями. В мистическом плане - это силы Добра и зла, Света и тьмы, Бога и сатаны.
В человеческом - это жидовская полиция и армия, нанятые, так называемой, "Греческой
Патриархией", следить за порядком, это огромная масса верующих из Греции
и с недавних пор из России, это кучка горячо верующих православных арабов и
Иерусалимский Патриарх Диодор, это священники и верующие других конфессий (
католической, коптской, армянской и др.) и, наконец, это равнодушно или враждебно
относящийся к чуду окружающий мусульманский мир. Зная роль каждой из этих сил
в происходящем, понимаешь их цели и их место в мире. А вот об этом, как раз,
народу ничего не сообщает Московская Патриархия, затуманивая правду, становясь
соучастницей в делах тьмы.
Надо сказать, что я являюсь патриотом своей Родины и очень озабочен происходящим
в России. Я бы не поехал посмотреть на чудо из любопытства, ибо страшусь этого,
но решился с тайной целью - получить ответ от Бога на мой вопрос: "Спасется
ли Россия?"
И Слава Всевышнему! - ответ получил, ибо не остается у Бога без ответа ни один
вопрос.
Приехав в Израиль, понимаешь, что это государство создавалось с религиозными
целями, ибо не было никакой экономической целесообразности переселяться расчетливым
жидам в пустыню и жить среди враждебных им арабов. Без экономической помощи
мировой жидовской диаспоры и подвассальных им народов Европы и Америки, эта
военизированная страна рухнула бы через неделю. Этой иррациональной религиозной
целью является построение третьего иерусалимского храма на горе Мориа, где Авраамом
приносился в жертву его сын Исаак, в котором должен воссесть царь мира жидовского
происхождения, по православному - антихрист, как предсказывал в Апокалипсисе
почти 20 веков назад Апостол Иоанн.
Храм гроба Господня - это огромное строение. Под одной крышей находится и Голгофа
- место распятия Христа (Христос - греческое слово, по-русски - Помазанник,
по-еврейски - Мессия), и сам гроб, находящийся метрах в 50 от Голгофы, и другие
христианские святыни, такие как камень помазания - место куда было положено
тело Христа и где оно было обернуто в плащаницу, место обретения Креста Господня
в 4 веке от Р.Х. равноапостольными царицей Еленой и императором Константином,
могила праведного Иосифа, хозяина гроба Господня, и много других святынь. Над
местом погребения Христа сооружена Кувуклия - строение типа каменного домика,
состоящее как бы из двух комнат: предела Ангела, откуда Ангел возвестил женам-мироносицам
о Воскресении Спасителя, и сам гроб, где покоилось тело Христа на плоском каменном
лежаке.
Находясь в этом светлом месте, всеми порами тела ощущаешь его надмирность и
святость, испытываешь благоговейный страх перед небесными силами и, в то же
время, есть ощущение причастности Божественного Промысла к каждому человеку.
Над Кувуклией находится храмовый купол, откуда и исходит небесный свет.
Вечером, после службы в Троицком соборе Русской Миссии в Иерусалиме, примерно
в 9 часов вечера, наша группа скорым шагом пошла к главной цели своей поездки:
занять место у Кувуклии под самым куполом и непосредственно лицезреть факт чуда
- схождение огня и обладать им. Для этого все запаслись пучками свеч по 33 в
каждой - по числу лет земной жизни Господа. Но, прибыв в храм, мы там оказались
не первые. Почти все пространство вокруг Кувуклии уже было занято. Это были
в основном православные греки со складными стульчиками. Но т.к. русские люди
в напористости осуществления своих целей никому не уступят, то мы их и подвинули,
заняв место с правой стороны Кувуклии. Бабки бодро распевали молитвы и божественные
песнопения. Многие, как и я, приехали со своими тайными просьбами к Господу,
ведь такое бывает, может быть, только один раз в жизни.
В храме было жарко и многие запаслись водой.
С противоположной стороны от входа в Кувуклию находится коптская часовня. Священники
и верующие этой секты безпрерывно, всю ночь возносили молитвы Господу. Их монотонные
песнопения в своей продолжительности утомляли.
Всю ночь мы простояли плечом к плечу, находясь под постоянным давлением жидовской
полиции (жид - это не раса, а нравственное обозначение людей, среди которых
большинство евреи, таковыми их делает человеконенавистническая талмудическая
религия).
О них надо рассказать особо. Жидовская полиция - это в основном молодые жидята
и жидовки лет от 20 до 30, но есть и постарше. Экипированы и вооружены они полностью
с американских складов, так что если бы не шестиконечные звезды на их эмблемах
и не характерные восточные черты лица, то можно было бы принять их за американцев.
На них были рубашки с короткими рукавами голубого цвета, бронежилеты, фуражки
американского образца, из оружия - пистолеты магнум, наручники, балончики с
газом, а также у некоторых большие красные балоны, как потом выяснится, с водой,
для тушения святого огня у верующих.
Вели они себя крайне раскрепощенно, громко беседовали на свои мирские темы,
смеялись, гогоча как козлы, всем видом показывали, что для них это обыкновенная
полицейская операция по наведению порядка в общественном месте, а чуда вроде
как и не существует. Всю ночь и на следующий день, громко отдавая приказы, размахивая
руками, они гоняют верующих с места на место, утрамбовывают их уплотняют, создают
неразбериху, сбивают молитвенный настрой верующих. По всему видно, что эту работу
они делают из-за внутренней ненависти к собравшимся. Вообще, если смотреть со
стороны, то они, жиды, это пастухи, а собравшиеся верующие - это гои-скоты,
которым надо создавать невыносимые условия, давить их, унижать, показывать,
что они не дома у Господа, а в гостях у них, у жидов (гои - это все неевреи
по талмуду).
Люди крайне утомлены, т.к. среди приехавших есть и старые, и больные, и немощные,
но никто не ропщет, ожидание чуда перевешивает все невзгоды. Кто-то вершит внутреннюю
молитву, кто-то положил голову на колени или на руки и дремлет, кто-то ведет
тихую беседу с товарищем.
Ближе к утру жидовская полиция ушла из храма. Постояв два часа без охраны, я
и еще некоторые смелые решили пробраться к самому входу в Кувуклию, надеясь
лицезреть все события вблизи.
В течение ночи напротив входа в Кувуклию, попеременно сменяя друг друга, вели
службу священники разных конфессий: армянской, греческой православной а под
самое утро пришли католики и под орган распевали свои заклинания. Надо сказать,
что православные к их службе отнеслись с явным недоброжелательством, многие
разговаривали, и стоял постоянный гул в храме. Католики это чувствовали и по
окончании службы ушли с явным раздражением.
Вообще-то, если смотреть не предвзято, орган в храме звучит кощунственно, услаждая
слух, он превращает храм в театр, лишает новозаветные события внутренней драмы
в человеческих сердцах, делает ее ничтожной, сказочной, поверхностной. Это особо
бросается в глаза в сравнении с православным, надрывающим душу пением, бьющим
в самую суть Евангельского повествования, тонко настраивающего человека на события
двухтысячелетней давности. Здесь особо понимаешь, почему кровные враги Христовы,
духовные наследники книжников и фарисеев, нынешнее жидовье благодушно относится
к поверженному католичеству, как к христианству, не имеющего корня, а лишь красивые
пустоцветы, и с ожесточенной ненавистью к коренному православию, Великий Плод
которого ныне вызревает и который так страшит темное царство сатаны.
Мы наивные и простые не знали, что лучшие места уже забронированы блатными или
куплены приближенными, и всю шелупонь отсюда полиция выгонит. А пока мы имели
возможность часок посидеть на каменном парапете, растирая горящие огнем затекшие
ноги.
Но вскоре, часов в 8 утра, пришла в еще большем количестве свежая смена жидов
и жидовок - полицейских, подняла шум и стала наводить порядок по новой, хотя
порядок в храме соблюдался и без них. Люди были запуганы, т.к. их могли безцеремонно
выгнать с вечера занятых мест, и никого это не волновало. Что и случилось с
нашей группой у входа в Кувуклию.
Нам показали на выход и стали проталкивать в проход с противоположной от Гологофы
стороны. Народ не хотел уходить, потому что понимал, что ему уже на теперешние
места не вернуться и, значит, момента схождения огня, зачем они и ехали, они
не увидят. Люди стояли мертво. Тогда один мордастый жид, нервно крича, прорвался
через несколько рядов верующих и, приняв почти горизонтальное положение, уперся
в толпу и начал раскачивать ее, будто перед ним были не люди, а вагонетка. Сзади
наперли его коллеги, и толпа дружно, под грозные крики полицейских, пошла по
указанному пути, в том числе и я.
С той стороны, куда нас выгнали, было посвободнее. Народ спал или сидел прямо
на полу у стены, а проходы были свободны. Посидел и я у стены. Потом все-таки
решил пробраться поближе к Кувуклии, но посмотрев, что там творилось и все контролировалось
полицией, встал у колонны в надежде все-таки получить ответ у Господа на мой
вопрос.
В кормане у меня были четки, и я старался как можно чаще творить Иисусову молитву.
В начале у меня была возможность попеременно то сидеть, то стоять по мере усталости
ног. Но откуда ни возьмись появились греки с раскладными стульчиками и так плотно
обсели меня, что я уже только стоял и стоял на цыпочках. Говорить им что-либо
бесполезно. Они были дружны, вежливы, говорливы и после обьяснений не сдвигались
ни на сантиметр. К твоей участи они были полностью безучастны.
Я твердо решил стоять до конца, чего бы не стоило, вплоть до полной потери сил
и падения. Простояв так часа два, вдруг мою голову посетила мысль: "Слушай,
ведь ты за тридевять земель, как сын, приехал к любящему Богу, приехал не за
праздным ответом. Не мог тебя знающий все Всевышний так встретить. Следовательно,
я самовлюбленный надменный грешник, черный до мозга костей, действую своей волей,
а Его воли не ищу".
На душе сразу стало легко. Я пошел на выход из храма. Выйдя, перешел заполненную
верующими площадь и встал у стены, наблюдая за происходящим.
Снаружи храмовой площади и на дороге, ведущей с нее в город, находилось не только
большое количество жидов-полицейских, но и жидов-армейских. Одеты они были в
зеленую форму, бронежилеты, черные береты, на ногах шнурованные высокие ботинки.
На плече у каждого висела каска, за спинами деревянная палка, в руках винтовка
М-16, к обойме прикручена изолентой вторая обойма, набитая патронами. Для борьбы
с нарушителями порядка на православном празднике не хватало еще жидов, вооруженных
гранатометами. Это смехом. На самом деле, это была демонстрация устрашения верующих.
Я поднял голову, чтобы посмотреть на крышу, где я находился при чине омовения
ног. Там в ряд торчали головы еврейских солдат и стволы винтовок, наблюдающих
за толпой внизу. Солдаты и полиция непрерывно переговаривались по ручным рациям
и сотовым телефонам. Они были чем-то озабоченны, и это было чем-то больше, чем
просто забота о порядке.
Все выходы были перекрыты. Они полностью правили бал на празднике, кого хотели
впускали, кого хотели выгоняли.
Многие жиды носили темные очки, а некоторые типа наших сварщецких, и было не
понятно, как они видят. Физическое невосприятие света буквально можно было обьяснить
словами Христа, что они дети тьмы.
"Стражи порядка" кучковались, разговаривали только друг с другом,
а остальному люду отдавали приказы. Очевидно было, что это стая волков, а точнее
сказать крыс, остальной народ для которых был стадом безсмысленных баранов.
Под арест были взяты не только верующие, но и сам гроб Господня. Я абсолютно
понял, что в такой обстановке свет от Бога сойти просто не мог, как не может
он сойти бесам и демонам. Эти "полицейские" только создавали вид,
что наводят порядок, на самом деле они продолжали в своем упорстве бороться
с распятым ими Господом.
По преданию известно, что когда не сойдет огонь, отступит Божья благодать от
живущих и на короткое последнее время наступит тьма.
Глядя на это сатанинское сборище, была до очевидности заметна тайна, обьединющая
их, тайна крови христианских младенцев.
Меня охватил ужас, ужас пронизывающий все тело. Такого страха я не испытывал
с детства, ибо пришел на религиозный праздник, а оказался в ловко расставленных
сетях врагов. Если огонь не сойдет, эти звери устроят побоище верующим, а потом
в прессе их же и обвинят во всех безпорядках.
С одной стороны, я хотел убежать от страха, а с другой стыдился Господа и своих
товарищей, оставшихся в храме, не видевших всего происходящего. Рядом у стены
стоял старичек грек, по виду которого было понятно, что он понимает происходящее.
Он, посмотрев на меня, пошел вверх на выход. Страх пересилил, и я, как парализованный,
пошел за ним между рядами жидовских солдат. На выходе стояли полицейские и меня
не выпускали наружу, толкая назад. Я сказал им: "Вотер", показав,
что хочу пить. Немного подумав, они меня выпустили. Я пошел направо, надеясь
пробраться на одну из крыш храма, на которой были верующие и которая не контролировалась
жидовьем. И вдруг, о чудо, я услышал барабанный бой, душа ожила в предчувствии
Света.
Улицы Старого Иерусалима очень узкие - ширина между арабскими лавочками, находящимися,
как правило, по обеим сторонам, не превышает семи метров, и в этот Великий Праздник
было особенно многолюдно.
В это время, обогнав меня, вдоль улицы с обеих сторон пробежали две шеренги
жидов-полицейских и охватили барабанщиков. При этом у евреев ощущалась нервозность
и суета. Они без конца сообщались по рациям, отдавали приказы, как будто наступил
решающий момент сражения.
Подойдя вплотную, я увидел арабских мальчиков и девочек, одетых в военную форму
со знаменами и бьющих в барабаны. В толпе кто-то сказал: "Иорданиш христиан".
Но в моей голове эта демонстрация еще никак не связывалась с благодатным огнем,
ибо я думал, что это одна из арабских христианских сект, а не православные,
в чем и ошибался. Ведь наши православные на своих крестных ходах идут понурой
толпой: мужчины и женщины - опустив носы, еле передвигая ноги.
В барабаны они били с невероятной силой, так, что это оглушало, но и придавало
чувство силы и уверенности. По лицам многих демонстрантов тек пот. Вокруг шли
арабы постарше, криком подбадривали молодых христиан и освистывали жидов.
Арабы шли колонной по два, то маршируя на месте, то медленно продвигаясь вперед.
Маленьких арапчат опекали арабы юноши, тоже участники парада. В шествии чувствовалась
организованность и продуманность деталей до мелочей. Паразиты-полицейские, обвешанные
оружием, оказывали на них физическое и психологическое давление, создавая толкучки,
громко пытались выяснять отношения. Но у них ничего не получалось. Арабы только
неистовей били в барабаны, не выказывая ни малейшего страха. Надо сказать, что
зная подлую сущность жидов, способных на любые подлости, я боялся за жизнь этих
мальчиков и девочек.
За этим военнизированным парадом шли арабские юноши и девушки, одетые в простую
одежду. Вдруг я понял, что это и есть те "чудаковатые" арабы, которые
приходят к Кувуклии в последний момент перед схождением огня. Они кричали по
арабски: "Наша вера правая, наша вера православная". Двое арабов забрались
своим товарищам на плечи, и один размахивал мечом над головами у полицейских,
другой бил в барабан и воодушевленно скандировал призывы, ему дружно вторили
все остальные. Если жиды пытались окучить их сзади, они дружно разворачивались
и неслись тараном, раскидывая полицию в разные стороны.
Видя безстрашие арабов, их неистовое исповедание веры, у меня потекли слезы
и я не в силах был скрыть их. Я обнимал демонстрантов, и они отвечали мне взаимностью,
улыбались, поднимали большой палец вверх, дружелюбно хлопали по плечам.
Незаметно пришло решение шествовать вместе с ними. Я встал в их ряды, поддерживал
шумовыми эффектами и прорывами, благо силенка еще есть.
Жиды были сломлены. Надо удивляться той перемене, которая так быстро произошла
в них. До этого, будучи наглыми и надменными, они вдруг превратились в понурых
козлов, которые не могли скрыть страха перед этими безоружными молодыми людьми.
Это был просто-таки мистический ужас темных демонов перед Ангелами света.
Военная процесссия пошла дальше, а арабские юноши свернули на спуск к храмовой
площади. Здесь уже в еще большем количестве их поджидала еврейская солдатня.
Завязалась ожесточенная драка, кое-где строй арабов был разорван, и они прорывались
группами или по-одиночке. Прорвался и я. Ориентиром для всех служил барабанщик,
сидящий на плечах у товарища и громко кричащий команды.
Мы спустились на площадь, где находилось много верующих, а вдоль дороги к воротам
храма стояли жиды в черных одеждах, косивших под православных священников. Они
с еще более сильной ненавистью накинулись на арабов. Но и это их не сломило.
Арабы вошли в храм победителями.
В самом храме вдоль пути тоже было много жидов и в гражданской одежде видать
какие-то руководители, но они только делали попытки помешать, излучая ненависть
и активного противодействия не оказывали.
И, о чудо, арабы привели меня на то же самое место, где со вчерашнего дня стояли
мои товарищи. Они, измученные, уставшие и ничего не понявшие, смотрели на арабов
как восточную странность.
Жидовское оцепление вокруг Кувуклии было убрано, и теперь на их месте, взявшись
за руки, стояли счастливые арабы.
Один из арабов был весь в крови. В руках он держал маленький ножичек, которым
его кто-то из толпы полоснул по рукам, и объяснялся с полицейским.
Счастье арабов было искренним. Став хозяевами положения, они пели, били в барабаны,
скандировали Божественные призывы, их девушки и молодые ребята взбирались по
металлическим конструкциям на стены Кувуклии.
Какая была разительная разница между двумя моими прибытиями в храм. Первый раз
я пришел как самозванец, страдал физически и морально из-за жестокосердных хозяев-жидов,
второй раз, с арабами пришел как хозяин, разогнали не прошенных гостей-жидов
и полностью правили процессом в доме у Господа нашего Иисуса Христа. Жиды уже
не смели вмешиваться, а злобно поглядывали со стороны.
Появилась абсолютная уверенность, что огонь сойдет и сойдет очень скоро. Надо
сказать, что евреи как-то раз по распоряжению "Греческой Патриархии",
не пустили в храм арабов и огонь не сошел до тех пор, пока распоряжение не было
отменено.
На том месте, куда мы пришли, я увидел сидящего престарелого грека, который
пошел на выход при моем бегстве. Как он попал в храм, пройдя все заслоны, мне
неизвестно.
В это время священники внесли на руках Иерусалимского Патриарха Диодора. Это
был немощный старичок, похожий на ребенка, болезни которого не позволяли ему
и ходить. В контрасте с происходящим он излучал спокойствие и умиротворенность.
Если арабы были Ангелами, то он их Святым Командиром.
Его разоблачили и внесли в Кувиклию для молитвы. Потом начался крестный ход
священства с хоругвиями и церковными песнопениями на греческом языке. Верующие
достали пучки свеч и, кто мог дотянуться, чиркали фитилями по церковным знаменам.
Вдруг в храме стал нарастать людской гул. Под куполом храма появился Свет ярко-желтого
цвета, как будто из сопла реактивного самолета. У православных арабов начали
обугливаться и вспыхивать фитили свеч. Один юноша араб, увидев меня, подбежал
и зажег мой пучек, а я своим товарищам.
Надо сказать, что пламя от пучка в 33 свечи довольно большое, сантиметров 25-30.
Я сунул в пламя свое лицо, потом руки, но жжения не чувствовал, а лишь тепло.
Потушил пучек я об свою бороду, которая чуть-чуть пострадала, но не от пламени,
а от тлеющих фитилей.
Храм наполнился морем огня и дыма и восторженным гулом верующих.
Я специально посмотрел на мордастого жида-полицейского, стоящего напротив -
удивится ли он чуду? Но лицо его было какое-то по-свински темное и тупое. Он
взял балончик, висевший у него на поясе, и стал пшикать на свечи верующих, которые
мнгновенно гасли. Как же, при чем здесь чудо, когда существует опасность возникновения
пожара.
Апостол Павел про таких сказал: "Слепые, вожди слепых, бредущие в пропасть".
К этой пропасти они уже подвели весь, так называемый западный "цивилизованный"
мир, отстала только одна бедная, с православными корнями Россия, которая упирается
и не хочет плыть по общему течению.
Слава Отцу, и Сыну, и Святому
Духу!
Да будет воля Божья над Россией!
Господи, спаси и помилуй нас от апостасии последних дней!
Не останется у Бога без ответа ни один вопрос!
Александр Сысоев